Финансовый пузырь возникает, когда цена актива отрывается от его реальной ценности и продолжает расти просто потому, что все ждут дальнейшего роста. Покупатели приобретают не сам актив, а надежду продать его дороже. Пока на рынок приходят новые участники, схема работает. Когда поток иссякает, цены падают — и обычно гораздо быстрее, чем росли.
Тюльпаномания: пузырь, ставший легендой
В Голландии 1630-х годов луковицы редких сортов тюльпанов, особенно с пёстрыми «пламенными» лепестками, стали объектом лихорадочной торговли. Сделки заключались на будущие поставки, и луковицы перепродавались по нескольку раз, ещё находясь в земле. В феврале 1637 года рынок внезапно рухнул: покупатели просто перестали появляться на торгах.
Тюльпаномания — самый известный пример пузыря, хотя современные историки считают, что её масштаб и последствия для экономики сильно преувеличили моралисты последующих веков. Но как притча она работает безупречно: даже цветок может стоить как дом, если все верят, что завтра он будет стоить ещё дороже.
1720 год: два пузыря одновременно
Начало XVIII века подарило сразу две мании. Во Франции шотландский финансист Джон Лоу выстроил систему, связавшую бумажные деньги, государственный долг и Миссисипскую компанию, которая сулила богатства французских колоний в Америке. Акции компании взлетели, а затем обрушились, надолго подорвав доверие французов к бумажным деньгам.
Почти одновременно в Британии раздулся пузырь Компании Южных морей, обменивавшей государственный долг на собственные акции. Ажиотаж охватил всё общество, и на его волне появлялись компании с самыми фантастическими целями. Среди пострадавших оказался Исаак Ньютон: по распространённой версии, он сначала зафиксировал прибыль, а затем вернулся на рынок у самой вершины и потерял крупную сумму. Ему приписывают горькое признание в том, что он может рассчитать движение небесных тел, но не безумие людей.
Цена держится, пока находится следующий покупатель. Пузырь лопается не тогда, когда люди понимают, что актив переоценён, а когда заканчиваются желающие купить его ещё дороже.
От железных дорог до Уолл-стрит
В 1840-х годах Британию охватила железнодорожная мания. Технология действительно была революционной, и в этом важный урок: пузыри часто возникают вокруг реальных инноваций. Железные дороги изменили экономику, но многие вкладчики в акции железнодорожных компаний потеряли деньги, потому что ожидания опередили реальность на годы.
Бум на американском фондовом рынке в 1920-х подпитывался покупками акций в кредит. Крах в октябре 1929 года стал прологом к Великой депрессии, хотя её причины экономисты связывают не только с биржей, но и с ошибками денежной политики и волнами банковских паник.
Японский бум, доткомы и ипотека
В конце 1980-х в Японии одновременно надулись пузыри на рынках акций и недвижимости. Индекс Nikkei достиг пика в самом конце 1989 года, затем последовало долгое падение, и японская экономика на годы погрузилась в период вялого роста, который назвали «потерянным десятилетием».
Десятилетием позже инвесторы по всему миру поверили, что интернет отменяет старые правила оценки бизнеса. Компании без прибыли, а порой и почти без выручки стоили миллиарды — иногда достаточно было добавить «.com» к названию. Индекс Nasdaq достиг пика в марте 2000 года, а затем потерял большую часть стоимости. При этом интернет действительно изменил мир, просто не так быстро и не благодаря всем компаниям, на которые делали ставку.
Следующий пузырь надулся там, где его меньше всего ждали, — в американской жилой недвижимости. Лёгкая ипотека, выдаваемая заёмщикам с сомнительной платёжеспособностью, и сложные ценные бумаги на её основе создали иллюзию, что цены на дома могут только расти. Когда они пошли вниз, кризис 2007–2008 годов вышел далеко за пределы рынка жилья и перерос в глобальный финансовый кризис.
Что объединяет все пузыри
Экономист Хайман Мински и историк финансов Чарльз Киндлбергер описали типичный сценарий, который повторяется из века в век:
- смещение — появляется новая технология, рынок или идея, обещающая необычную прибыль;
- бум — цены растут, в историю верит всё больше людей, расширяется кредит;
- эйфория — осторожность исчезает, звучат слова «на этот раз всё иначе»;
- фиксация прибыли — самые осведомлённые участники начинают продавать;
- паника — цены рушатся, и все стремятся выйти одновременно.
Распознать пузырь изнутри почти невозможно: на каждом этапе находятся убедительные объяснения, почему высокие цены оправданны. Но история прививает полезную привычку — настораживаться, когда главным аргументом в пользу покупки становится то, что цена уже выросла.
Комментарии 6